Главная
 

Какой университет был нужен вчера и будет нужен завтра?

о проекте «университета нового типа»

Интересные вещи пишет Дмитрий Песков, как можно полагать один из авторов проекта. Интересные мне потому, что он не только историк, но и человек, прошедший обучение ТРИЗ – технологии решения изобретательских задач. А такой человек не может писать какие-то несерьезные вещи, он будет опираться хотя бы на какие-то закономерности известные в ТРИЗ.

И еще с одной стороны меня интересует данный проект. Когда-то я написал статью, где попытался спрогнозировать развитие образования в мире на основе функционального подхода. И получил полезные результаты. Последующий ход развития образования показал, что оно потихоньку идет в предсказанном направлении. Но и тьма все больше сгущается перед рассветом.
И еще одна привлекательная сторона есть для меня в проекте.

Дело в том, что МГИМО один из редких вузов, действующих «на линии огня», поставляет бойцов переднего фронта на передовую современной битвы за выживание страны. Битвы, не прекращавшейся ни на минуту. А такая его позиция может означать, что он еще не вошел в «эпоху упадка и разрушения» подобно другим тыловым вузам. Или, говоря языком ТРИЗ, не достиг третьего этапа на кривой развития. А это может означать, что в нем действует система делократического управления (термин Ю.И.Мухина). То есть он может предлагать действительно инновационные проекты и на него можно равняться в образовательном бенчмаркинге.

Таковы мои надежды в начале анализа проекта.
Посмотрим же, что творят современные проектировщики университетов нового типа и оправдаются ли надежды.

Анализ поставленной цели

Главная цель проекта, как пишет Дмитрий,
«…создать Университет нового типа, способный действовать как универсальный механизм создания, воспроизводства и распространения знания; способный реализовывать одновременно глобальные, государственные и корпоративные миссии».

Описание Цели всегда интересно с двух сторон. Первая – формальная – выдает умение авторов проекта описывать цель в соответствии с последними рекомендациями менеджмента (так называемые «критерии SMART»). Вторая – содержательная, позволяет понять, что видится авторам как желаемое состояние по окончании проекта.

Что видно из формулировки цели?
По формальным критериям цель не определена – нет измеряемых переменных, по которым можно определить существование и степень новизны будущей конструкции.

Для анализа содержательной стороны цели используем известную в патентном деле формулу изобретения, включающую в себя описание прототипа и отличительные признаки новации.
Авторы изобретения «университет нового типа» за прототип взяли обычный механизм «создания, воспроизводства и распространения знания», добавили к нему определение «универсальный» и возложили на него еще специфическую функцию, отличающую его от известных конструкций: «способный реализовывать одновременно глобальные, государственные и корпоративные миссии».

Что получилось? Что-то сильно похожее на монстра Тредиаковского:
«чудище обло, огромно, озорно, стозевно и ляйяй».

Способность одновременно реализовывать «глобальные, государственные и корпоративные миссии» требует описания механизма реализации на уровне системы, над- и наднадсистемы, не так ли? Но таковой отсутствует.

Читаем дальнейшие пояснения Дмитрия. Вот что он пишет об универсальности:

«Почему именно универсальный? В точке бифуркации невозможно точно определить дизайн будущей системы мироздания, и на наш взгляд, такой дизайн для XXI века пока не определен. Следовательно, не определена и университетская модель, которая будет наиболее востребованной».

Отсюда понятно, что авторы, видимо, вообще не интересовались
«дизайном будущих систем мироздания» поскольку средств дальнего прогноза не имеют и по этому вопросу им сказать нечего.

Что касается невозможности определения модели будущего университета – извините. Именно условия неопределенности будущего мироздания и задают дизайн новой модели университета – гибкой, перестраивающейся, динамичной (в тризовском понимании, а не в рыночном). Но об этом – ни слова в проекте.

Далее Дмитрий пишет о проблемах управленца, живущего в текучке и пытающемся еще и управлять развитием организации.

«МГИМО по своей сути не может оставаться вузом одной узкой специализации, мы испытываем постоянное давление, работаем с вызовами и рисками одновременно внутреннего, районного, городского, корпоративного, государственного, регионального и мирового масштаба».

Здесь говорится о том, что автор видит университет как систему, внутри Надсистемы, испытывающую разные внешние влияния. Ничего здесь нет сверхъестественного, любое коммерческое предприятие подвержено тем же самым вызовам и рискам. И справляются, иногда неплохо. Логическая же связь вызовов и рисков с широкой специализацией не просматривается.

Следующий текст делает еще более понятной управленческую ситуацию.

«…рабочий час ректора может последовательно состоять из выяснения качества покрытия в новой аудитории, поручения связаться с РУВД Вернадского по поводу стоянки автотранспорта, просьбы к руководству Москвы по поводу еще одного общежития для иногородних студентов, подготовки отчетности в Министерство образования и письма в Министерство иностранных дел по организации Школы молодого дипломата, назначения даты очередного ситуационного анализа в интересах Совбеза, обсуждения образовательного дизайна совместного проекта России и ЕС по созданию Евроколледжа, подготовки визита председателя ПАСЕ, и т.д. Естественно, что нынешняя структура образования, исследования, и управления образованием со всем этим не справляется, находясь в постоянном кризисе, существуя только за счет человеческого ресурса руководства, на «ручном приводе»».

Здесь описан поток различных запросов со стороны различных систем к управлению университетом. И если здесь проблема, то она в том, что ректор плохо делегирует свои функции своим заместителям, поскольку качеством покрытия в аудитории и автостоянкой мог бы заниматься проректор-хозяйственник, а международными функциями – другой проректор. Даже у нас в местном университете при всем авторитаризме ректора есть проректор по международным связям.

На самом деле есть проблемы еще более сложные, чем указанные Дмитрием, и реально относящиеся к функционалу ректора, например, управление развитием множества научных школ внутри университета, разрешение противоречий между ними и создание синергетического эффекта.

Понятно, что справиться с потоком проблем может только грамотно, современно обустроенная система управления, адекватная сюрреалистическому дизайну надсистемы. Понятно также, что существующая система управления, вышедшая из системы Госплана, не может справиться никогда.

Логично сделать вывод о перестройке системы управления университетом. Но сама себя она перестроить не может – некому и нечем. Можно было бы пригласить, например, консультантов KPMG или тризовских, но не модно это в «ведущих вузах». Да и в отстающих также. Пока не модно!

Итак, автор описал управленческую ситуацию, характерную для любой организации современности, где управленцы не занимаются осознанием собственной деятельности, собственных проблем и их решением. Не занимаются потому, что нет у них такой ценности «осознание», нет знаний и навыков техники личного и коллективного осознания. Не проходили!
Отсюда вывод: универсализация слабо обоснована.

Дмитрий считает, что в данной ситуации:

«…кризис управления совпадает с кризисом целеполагания. Что может быть лучшей обстановкой для инноваций?»

На рабоче-крестьянском языке это означает: не знаем, куда идти, не знаем как управлять даже сейчас, не говоря уже про будущее. Следовательно – начинаем заниматься инновациями.
Весьма характерный вывод для наших управленцев. Дело в том, что реальный инновационный процесс весьма болезнен для организации, если он действительно инновационный. А квазиинновации можно плодить, даже не умея управлять вообще! Просто на уровне руководства и командования. Я это наблюдаю с 1991 года в нашей системе образования.

В Заявке на участие в конкурсе обозначена несколько более приземленная, как говорится, цель:

«…Главная цель заявленной программы - повышение уровня мировой конкурентоспособности российских профессионалов-международников посредством достижения нового качества системной подготовки по дисциплинам международного профиля в интересах укрепления позиций России в мире».

Что видим? Все то же – весьма расплывчатую формулировку, где новый уровень конкурентоспособности пытаются достичь «посредством … нового качества системной подготовки…». А что стоит за «новым качеством»? Открой личико, Гюльчетай! Вряд ли это является корпоративной тайной, так открой же!

Не откроют, поскольку по моим наблюдениям понятие качества даже управленцам с технократическим образованием и мышлением недоступно. И наличие отдела управления качеством не является показателем оного в вузе.

Какой выпускник нужен сегодня

Дальше в том же документе читаем:

«…существующие концепции и практики компетентностного образования…предполагают непременным условием успешности выпускника университета совокупность полученных им знаний, ценностных установок и приобретенных им навыков и умений».

О чем идет речь? Есть последний писк западной моды – компетентностный подход. До сих пор еще спорят о его сути. Но вряд ли «совокупность полученных знаний, ценностных установок и приобретенных навыков и умений» является профилем успешного выпускника.

Более симпатичным представляется деятельностный подход профессора Г.Атанова, ректора одного из вузов Донецка. Педагогической парадигме «знаниевого» обучения он противопоставляет парадигму деятельностного обучения. Но и здесь не все ладно, нет чего-то важного, как можно видеть из его многочисленных работ.

На мой взгляд, все подходы ведут к одному – к дееспособности выпускника. Это русское слово более ясно отражает необходимое качество – способность действовать. Но специалисту, владеющему ТРИЗ, понятно, что действовать можно и методом проб и ошибок, как чаще всего действует огромное большинство не только выпускников, но и государственных деятелей – не будем показывать пальцем на наших министров, в других странах не лучше!

После анализа различных «подходов» я пришел к простому выводу: действительно успешным в 21 веке будет выпускник, способный решать задачи на основе технологии эффективной деятельности, включающей в себя и ТРИЗ, и основы ФСА (функционально- стоимостного анализа) и кое-что еще.

Вот весьма простая и единственная компетенция: ставить и решать задачи в своей сфере на уровне выше мирового. То есть, находя решения не методом проб и ошибок, не мозговым штурмом, не с помощью методов синектики, а ВЫЧИСЛЯЯ РЕШЕНИЯ. И особенно это важно в международных делах, где требуется, как правило, неординарное решение, устраивающее многие стороны, разрешающее ВСЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ.

Причем не те, противоречия, что сформулированы как «противоречия между Х и У», а те, что выглядят как неразрешимые для управленца и специалиста с традиционным образованием. Вот несколько противоречий современного монструозного вуза, желающего изменяться:

  • быть огромным, сложным и быть легко управляемым;
  • быть стабильным и быть гибким, легко перестраиваемым;
  • давать глубокие знания прошлого и последние находки современности.

Можно привести и другие, но это тоже за рамками данной работы.

И тогда, если понятна модель действительно успешного выпускника, успешно ставящего и разрешающего противоречия в современном мире, тогда возникает вопрос: кто, как и где будет его готовить к этому?

И здесь мы подходим к модели Разумной Образовательной Системы, в корне отличающейся от Существующей Образовательной Системы (СОС! – термин ввел А.Кулага).

Отметим лишь один принцип РОС: обучение ведется на высшем уровне сложности, когда обучающийся сталкивается с необходимостью разрешения противоречий с самого начала в ситуациях «здесь и теперь». Это заставляет его использовать все наличные знания, напрягать все свои личные творческие возможности.

Проходя такой университет с первой минуты, обучающийся действительно становится универсалистом – человеком, способным видеть и разрешать противоречия в любой ситуации, в любой сфере, в любых отношениях. А самое главное – он будет видеть и проектировать Будущее как социальный конструктор подобный Творцу.

Какой университет нужен сегодня

Весьма жаль, но в проекте не удалось обнаружить принципиальную новизну – то, что действительно отличает подлинную инновацию. И причина понятна – не умеют у нас пока проектировать инновации в техносфере, а тем более в образовании. Перед финской войной в СССР был выпущен танк Т-35, чудовище о пяти башнях, двух пушках, с пятью пулеметами и одиннадцатью членами экипажа. Можно ли считать его инновацией, если жизнь доказала, что танк Т-34, имеющий всего лишь трех членов экипажа и одну пушку, гораздо более жизнеспособен и функционален. Проверено на семинарах: управленцы уверенно отвечают «Можно»

Так вот и в образовании у нас все еще действует понимание инноваций в духе строителей Т-35: даешь еще больше знаний, даешь еще больше компетенций и т.п. Причем сами-то проектировщики понимали, какой танк нужен, но вот управленцам, сильно хотелось больше мощи. И в образовании много лет спустя, та же система управления проектами: низы могут, но их не спрашивают, а верхи хотят все, сразу и вчера. И деньги также распределяют: у вас много мощи – вот вам еще миллионы!

Как в технике, так и в социосфере законы развития одни. Жил много лет паровоз – и гигнулся, нет его. И не вспоминают даже. А между прочим один из последних паровозов модели ИС – Иосиф Сталин – выглядел как игрушечка: голубой котел, позолоченные медяшки, масса блестящих трубочек, черные обода колес, нарядный машинист в мундире. Но кочегар был черненький.

А потом пришел на смену тепловоз. Тоже дымил, но тянул больше вагонов. И его спровадили на пенсию – таскает что полегче, там, где электричества нет.

Появился электровоз. Почему появился? Произвол инноваторов или закон развития? С нашей точки зрения – единственно верной в данном случае, тризовской! – действует закон: неэффективные системы заменяются более эффективными. А что меняется?

Меняется, прежде всего, принцип действия. Вопрос: на каком принципе действия основан современный университет?
Правы те, кто сказал: на передаче (трансляции) знаний.

Еще один вопрос «на засыпку»: а какой принцип действия должен придти ему на смену?

Тишина? Ти-ши-н-а-а-а-а….

Разумеется, кто-то начинает говорить и в такой ситуации, но его вероятно в «Дебатах» натренировали: в голове ничего нет, но говорить ты должен! Или привычка такая – мыслить наружно, в говорении приходят новые мысли.

Зайдем с другой стороны, может быть, мысль будет более понятна на материальном уровне, поскольку принцип – невидимый и трудно воспринимаемый инструмент.

Настоящая инновация меняет элементную базу конструкции. Были ЭВМ на лампах, потом на транзисторах, потом на интегральные схемы перешли. И так далее…

Первые ламповые ЭВМ были похожи на современный университет: также гудели, также много выделяли ненужной, суетной энергии. И пользоваться ей мог не любой человек, а лишь подготовленный, тот, кто умел общаться с ней на языке ноликов и единичек.

Первая ЭВМ, на которой я начинал работать, называлась КВМ-1 и часто выходила из строя. Причина проста – терялся контакт в платах и единички плохо проходили через них. А как найти место потери, если плат сотня? И способ починки был весьма простой: инженер брал линейку и проводил ей по платам – авось заработает. И очень часто машина начинала работать.

Так вот в современном университете – как и в ЭВМ – отсутствует контакт между группами студентов, и – что еще более важно! - часто потерян контакт в самом важном звене: между студентом и преподавателем. И даже там, где он есть – с гуманистической точки зрения К.Роджерса, Т.Бюдженталя, А.Маслоу – его нет. Нет действительно Человеческого отношения! Есть взаимодействие элементов системы.

Почему так? Потому, что «клеточкой», единицей системы - является группа студентов формально - принудительно объединенных для удобства руководства. Действует принцип: рядом, но не вместе.

Самое поразительное, что эта разобщенность студентов, студентов и преподавателей – по Марксу «отчуждение» - не осознается как недостаток системы. Это отчуждение считается нормальным!

Закон развития требует скорейшей замены: следующее поколение должно обучаться в системе Мастер – Ученик, в системе человечных человеческих отношений. Есть ли в этом что-то новое? Похожая система была и есть, но только в так называемых «творческих вузах» еще можно видеть ее останки.

Но Будущее лучезарно: все идет к тому, что отношения внутри системы образования будут становиться все более человечными. Поэтому – вперед, к прошлому!

А как же «университет нового типа»? Ему дадут просимые 600 миллионов рублей и они будут истрачены. Вам, читатель, понятно на что? Понятно ли, что ничего не изменится в отношениях? Для этого не надо денег – нужны иные ценности.

Counter

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.